Главная » Статьи » Журналистика

Пасхальное воспоминание
Как обычно, родители ушли на кладбище спозаранку. Хотя и считается, что покойников поминают в родительский день, в любом российском городке вроде нашего на Пасху кладбище - самое людное место. Потом они пройдутся по родственникам, наменяют раскрашенных яиц. Только старшие ушли, через полминуты - звонок. Чего-то забыли? Как же неохота подниматься, тащиться к двери. Открываю - на пороге добродушная свора небольших людей, детишек, с возгласом «Христос воскрес!» тянет пакетик. Традиция есть традиция: ответив, как полагается, протягиваю несколько разноцветных яиц и конфет жаждущим ручонкам. Вернувшись было в кровать с трепетной надеждой все же отоспаться, я тут же вскочил на новый звонок. Долго догадываться, кто это был, не приходилось - через минуту я раздавал очередную порцию. Я не собирался в тот день на кладбище, не собирался по родственникам, я хотел лишь выспаться. Но было ясно, что именно этого желания осуществить не удастся. Все утро было выстроено словно по железнодорожному расписанию: звонок, дети, «Христос воскрес!», яйца, конфеты, «спасибо», опять звонок... Тарелка с выкрашенными куриными продуктами опустела. У меня не осталось яиц даже для друзей. Отчаяться не дал очередной звонок. Он же и подсказал выход: яйца нужно добыть. Решиться на это было не легко. Если появление детей воспринимается жителями нормально, то попрошайничество почти двухметрового, хорошо выбритого парня (не бомжа) вызывало, мягко говоря, удивление.

Сестры и братья, правда, в реакциях своих на мое появление разнообразием не отличались. Оглядывая сверху вниз и снизу доверху мою скромную персону, все они сходились на одном: на моих ботинках, которые я, к стыду своему, забыл почистить. Сколько растерянности, тревоги, муки, безысходности - чего угодно, только не понимания излучали заспанные лица...

Одна сердобольная старушка предложила зайти к ней и поесть «пасхи» - народное блюдо из творога и изюма. Скромность заставила отказаться и, положив в пакетик первую добычу - яйцо, крашенное луковыми шкурками, я удалился.

В квартире с оторванной двойкой в номере меня встретил, надо полагать, простой российский трудяга. Из одежды, напяленной впопыхах, значились: трусы, носки и - пусть банально, но факт! - очки. По запаху и выговору читалось, что великий православный праздник начался для него в день получения последней зарплаты. Яйцо я от него получил, а в нагрузочку - тройное лобызание. Поблагодарив сердечно, я покинул брата.

На старушек мне в это утро почему-то везло. Их было четыре, с одной из которых мне пришлось спеть пасхальную песню во славу Господню. А вот на девушек, увы, не везло - встретилась одна. Это заспанное создание в квартире без глазка терпело мои названивания добрую пару минут: то ли спала, то ли ее тоже порядком достали в это утро. Когда же дверь отворилась, я понял, что возраст и рост мой - друзья мои: будь я помладше, я услышал бы что-то нехорошее. «Кого вам?» - она попыталась улыбнуться. Воображая, как это привлекательное создание будет мешать сон и явь, когда проснется окончательно, я доложил ей, что Христос воскрес, на что девушка ответила: «Спасибо», проверила, все ли пуговицы на халате застегнуты, и подытожила: «Какой-то дурдом».

В двух квартирах мне не открыли, а еще из одной добросердечный бас оповестил, что Христос-то воскрес, а яйца кончились, и его я понял как нельзя лучше.

Собрав два десятка единиц цветного куропродукта, я отправился было домой, но при выходе из подъезда увидел на лавочке с полдюжины детишек, перебирающих праздничные трофеи. Подсаживаясь к коллегам, я раскрыл свой пакет, на что услышал простодушно-жестокую оценку: «Фу, да они все количневые!» Гонимый стыдом, я предлагал этим беспощадным существам обменять три коричневых яйца на одно желтое, розовое или хотя бы синее, но получал отказ за отказом. И в довершение услышал разящее наповал: «А у меня еще и апельсин». И тут в ручонках замелькали апельсины, конфеты, пряники...

Стало грустно. То ли оттого, что детство, сидящее рядом, пусть недавно, но безвозвратно меня покинуло. То ли оттого, что ни апельсинов, ни конфет мне не дали. Не знаю. Поэтому, если через год, в следующее Христово Воскресение, с утра пораньше вас разбудит звонок и хорошо одетый молодой человек сообщит, что Христос воскрес, не причисляйте его второпях к лику сумасшедших. Он всего лишь решил поиграть в детство. И дайте ему вместе с коричневым яйцом апельсин или конфетку.

Поделиться:
Категория: Журналистика | Добавил: Автор (29.05.2011)
Просмотров: 954 | Теги: Пасха | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Выберите раздел
Проза [15]
Повести, рассказы, новеллы, эссе
Поэзия [138]
Стихи, или что-то на них похожее...
Журналистика [10]
Интервью. Репортажи. Очерки.
Имидж творческого коллектива [7]
Некоторые главы одной из самых полулярных моих книг
Кофе "Капуччино" [3]
Странная повесть о любви. Избранные главы
Новые фото
Рекомендую
Интернет-магазин



Корзина
Ваша корзина пуста
мои книги
ВКонтакте
Интересуюсь знать
Как жизнь?
Всего ответов: 8
ТАНЦОРАМ!!!
Статистика
Отзывы: 81
Фото: 72
Афоризмы: 38
Тексты: 174
Публикации: 173
Товаров в интернет-магазине: 24
Гостевая: 1428


Яндекс цитирования