Главная » Статьи » Кофе "Капуччино"

Кофе "Капуччино". Продолжение...
Взаимное притяжение душ
Две машины с огромной скоростью мчатся навстречу друг другу. Удар. На дороге битое стекло, груда железа, кровь, стыд, жалость, потерянные деньги. Это тоже взаимное притяжение душ.
     
Взаимное притяжение душ – 2
По встречным полосам шоссе мчатся две машины. В районе вокзала они встречаются. У каждой машины свой маршрут, по которому она должна ехать. Легкого блеска фар оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание друг друга. Не удержав соблазн, машины кидаются навстречу друг другу через двойную сплошную. Удар. На дороге битое стекло, груда железа, кровь, стыд, жалость, потерянные деньги, недовольство пославших машины, страх не дождавшихся, штраф блюстителя закона – милиционера.
     
Как машины становятся рыбами
По встречным полосам шоссе мчатся две машины. В районе вокзала они встречаются. У каждой машины свой маршрут, по которому она должна ехать. Легкого блеска фар оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание друг друга. Внимание было настолько велико, что его захотелось удержать. Вторая машина проезжает чуть вперед, до зоны разворота, первая притормаживает и дожидается, пока ее догонит вторая. Встретившись, они следуют далее, плавно извиваясь друг возле друга в многополосном потоке шоссе. Так рыбы обвивают друг друга в водном потоке перед нерестом.
     
Философский вопрос про машины
Машины двигаются по Садовому кольцу и могут встречаться друг с другом каждый раз, когда проедут круг, или машины двигались по шоссе и их встреча единственная? Может быть, в последнем случае столкновение можно частично оправдать нежеланием терять этот блеск фар. Впрочем, милиционеру не докажешь.
     
Полиглот
      - Андрей сказал, что ты меня бросил.
      - Он не прав.
      - И все же. Ты вернешься?
      - Я никуда не уходил.
      - У тебя появилась другая женщина?
      - Со мной всегда много женщин.
      - У тебя появилась женщина, которую ты любишь.
      - Я тебя люблю.
      - У тебя появилась женщина, которую ты любишь больше меня?
      - Нет.
      - Но у тебя появилась женщина…  Появилась женщина!
      - Какая женщина?
      - Не знаю, другая, новая, не я.
Не знаю. Другая. Новая. Не я.
Мы общаемся с тобой на русском. Ты хорошо знаешь мой русский. Я прекрасно понимаю твой русский. К тому же мы сами по себе хорошо говорим по-русски. Но до встречи с тобой я начинал учить японский. И никогда не бросал японского. Я выучил его до совершенства. Мне понадобилась практика. И у меня появился еще один собеседник. Мы говорим с ней по-японски, потому что она не может говорить по-русски. С тобой мы говорим по-русски, но ты не говоришь по-японски. А мне нужно говорить, потому что язык японский сидит во мне, он просится наружу, в моем молчании кроется его смерть, из-за моего молчания он теряет свой смысл и предназначение, и мне необходимо говорить по-японски, но по-японски я не могу говорить вечно, потому что я - русский. Я говорю по-русски с тобой, и мы прекрасно понимаем друг друга. Я говорю по-японски с Матсуда Риной, и мы прекрасно понимаем друг друга. А еще я знаю английский, испанский и немного немецкого. Сложно быть полиглотом в мире людей, знающих по одному языку. Не должен же я из-за твоего незнания других языков ограничивать свои знания. У тебя нет другого выбора: либо выучи вместе со мной все языки, либо позволь разговаривать на других языках с другими женщинами.
     
Монолог перед зеркалом
Не спрашивай, почему вчера была не она?  Любовь иногда меняет лики. Главное, хранит она тебя или нет. В потоке ли ты, в тесной канаве обочины ли? Посланник может менять облики. Но не изменен пославший. Ангелы носят разные имена, но служат одному Богу. У этой, которая рядом, нет того, что ты хочешь, значит, есть у той, которая за ней. Отпусти. Придет другая и отдаст безвозмездно. В конечном счете, просишь Любовь. А она уж знает наверняка, кто лучше доставит посылку.
Любовь не может быть кривой. Она не может петлять и лукавить. Петлять и лукавить может путь, что ведет к любви. Сама же любовь открыта, чиста, проста, потому и пряма, словно солнце и солнечные лучи. Росток прекрасен и гармоничен, но проросший сквозь толщу асфальта цветок бледен, извилист: стебель у него неровный, дыхание слабое. Выбравшись наружу путем неимоверных уверток и страданий, он касается солнечных лучей. Солнечные лучи касаются его. И день за днем, год за годом сущность его обретает целостность, правда создателя творит свою волю в его формах, пока он не станет таким же первопричинным, как миллионы ростков его вида, задуманных задолго до того, как творящие волю городского архитектора дорожники положили на место его родины первую лопату горячего асфальта.
Проходят годы. Росток становится деревом, стоит себе посреди сквера, созерцая округу, дышит атмосферу «полной грудью», даже не вспоминая детских страданий, те сложные времена, когда ему, юношей-ростком, приходилось пробиваться сквозь толщу асфальта. Разве что древесные кольца хранят эти воспоминания нестандартными уплотнениями древесины, которая откроется взору специалиста только после того, как дерево распилят. 
Проходя сквозь толщу чужих воль, изгибаясь и корчась от обтекания инородных тел, настоящая любовь все равно проложит себе путь к свету, потому что она сама есть свет. И это всеобщее стекание маленьких ростков тернистыми и извилистыми путями к единому свету, может быть, и есть самое завораживающее зрелище для чистого, неискушенного сердца и наблюдательного, смелого  разума.


Как ходит дождь
Иногда я ловлю себя на мысли, что мне нравится не сам факт близости с тобой, а ощущение приближения этой близости. Мне нравится тебя хотеть. Я представляю карту города, очерчиваю на ней небольшой квадрат, в котором находится здание твоего офиса, представляю твой кабинет, стол, за которым ты сидишь и которого никогда не видел. Тут же сознание расплывается, исчезает эта картинка и появляется новое ощущение. Грудь наполняют потоки, исходящие от твоего… то ли сердца, то ли тела, то ли от души твоей. Я чувствую, как ты на другом конце города желаешь меня.
Все… Я сосредотачиваюсь. Я приступаю к делам повседневным. Я трачу свои силы и свои эмоции на текущие события и на текущие встречи. Но наша сегодняшняя встреча неизбежна. Нити наших желаний друг друга уже коснулись кончиками друг друга и теперь притягивают нас с тобой друг к другу. Как эскалатор тянет стоящих на нем. Только эскалаторы метро движутся параллельными путями, едва позволяя движущимся навстречу людям встретиться взглядами, а наш эскалатор, движущийся по роликам жизненного потока, сходится в середине и привезет нас обоих часам к половине восьмого в ресторан на Камергерском. Скорее всего, я прибуду к этой встрече уже с другим настроением, уже с другим ощущением, проголодаюсь, да и ты, наверняка, захватишь с собой пару настроений, прилипших к тебе уже после того момента, когда был включен эскалатор.
Но встреча неизбежна. Эскалатор плавно течет сквозь оставшиеся часы. Я сижу в кабинете. Пью принесенный секретаршей кофе и, смакуя его, смакую, как мне нравится тебя желать. До конца рабочего дня чуть меньше часа. Течет эскалатор метро. Течет струйками дождь по ту сторону оконного стекла. Течет настроение.  
      - Я такая мокрая. Целый день тебя хотела… Не хочешь проверить?
      - Может быть, это от дождя?
      - От дождя, от дождя… Дождь там не мокрит.
      - Может быть, он шел снизу вверх…
      - Дождь так не ходит.
        
Урок истории
Присядь напротив. Давай будем так сидеть бесконечно, любоваться друг другом, строить гримасы, преображать сознание через форму носа, косить губы, строить глазки. Я люблю тебя. Останься напротив. Просто сиди. Просто улыбайся. Просто показывай мне свое лицо. В твоем лице последняя симфония моих лет. В твоем лице собраны тысячи таких, как ты - с других миров, из других судеб. Я вижу их в твоем лице. В твоем лице больше истории, чем в энциклопедии Британики. Я не знал никого, кто мог бы меня вместить со всей моей прожитостью, пока не заглянул в твое лицо. Пока не слизал своим взглядом твои оголтелые губы, пока не прокис насквозь туманом твоих преображений, пока не промок твоей зеленоглазостью. Не отпочковывайся от времени в своих гримасах. Твое лицо – корневище моей жизни.
      
Как девочки становятся женщинами
Как мальчики становятся мужчинами

Министерство образования хорошо поработало, продумывая школьную программу образования для подростков седьмых-восьмых классов. Там все правильно, в этой программе. Нужное количество уроков, нужное расписание, нужное количество тем, которые стоит почитать подросткам средней школы. Для подростков средней школы система образования Министерства образования – грамотно простроенная программа, благодаря которой каждый воспитанник средней школы может получить запас знаний, необходимых для дальнейшей жизни. Но Министерство образования в программе образования не учло в расписании своих занятий девочек в школьной форме, пуговичек на школьной форме, колготок на девичьих ногах и родителей, которых днем не бывает дома, потому что они уходят на работу, чтобы кормить этих девочек вечером едой и покупать им новую школьную форму к следующему году, и покупать колготки, которые девочка порвала.
Эти первые пуговички запоминаются значительно глубже первых букв. Ни один преподаватель по военной подготовке не научит расстегивать эти застежки за спиной так долго и так быстро одновременно. Учитель музыки мог помочь, но его бюджетной фонотеки не хватило, чтобы подобрать мелодию восторженнее и взволнованнее, чем это девичье: «Я боюсь. А вдруг придет мама?» И это юношеское, непонятно откуда такое уверенное: «Она же еще ни разу в это время не возвращалась…» Биологи рассказывали нам про соитие, но они никогда не говорили про трусики. Мы проходили свойства капрона на уроках физики совсем с другой стороны. Она дышала вопреки всем законам синтаксиса. Мы потели, словно бежали тридцать третий круг вокруг школы, не слезая с этой кровати, на которой она спит по ночам… блин, она же спит по ночам на этой самой кровати… Как хороша школьная программа под этим одеялом! Как грамотно прописаны ее основные положения, ее принципы, ее методологический и эмпирический аспект и ее… бедра. А эта спина… Обычно, на первом занятии доходят до колен, а тут сразу спина…. Экстерн, это не тот, кто раньше, а тот, кто сам не ожидал… Ты не боишься, что не получится, потому что ты знаешь, что у тебя получится, даже если в итоге не получилось. Даже если не получилось, получилось все равно. И ты теперь взрослый. Ты чувствуешь ответственность: а вдруг она беременна, ведь вы так долго и страстно целовались?
      
Скалолазы
Невидимая тонкая нить пролегает между тобой и мной. Ею нельзя удушить, ее нельзя порвать. Ее ровно столько, сколько нужно, чтобы чувствовать друг друга. Чтобы знать, что есть я и есть ты, а иначе и быть не может. А вокруг - то поток ветра, то прилив воды. Но ты знаешь, что я есть, а я знаю, что ты есть. И становится не пусто. Читай эти банальные слова и помни, что я и ты – скалолазы, связанные одной нитью. Наша вершина необозрима, она сокрыта облаками будущего, потому так бывает страшно. У горных скалолазов пропасть внизу. У нас – всюду. Они падают, разбиваются и умирают. Мы падаем, разбиваемся и воскресаем. И это уже не банально.    
      
Сказка про зайчика в ледяном домике и лису
Женщины любят в нас Христа, но постоянно делают из нас Иуду.
Появившись на моем пути, ты увидела дом мой и решила, что он хорош. Еще бы. Мой дом нравится всем, кто заходит в него, потому что я строил свой дом для гостей. Ты попросилась жить в нем. Я не то, чтобы согласился, я не отказал. Понимаешь ли, это разные вещи – соглашаться и не отказывать. Ты поселилась, но, не осмыслив до конца законы, по которым построен мой дом, начала устанавливать свои.
Очнись от собственных иллюзий! Не топчи бисер! Почему ты считаешь, что я тебе что-то должен. Раньше ты говорила «можно» или, в крайнем случае, «хочу», теперь же все чаще повторяешь «ты должен». Я никому ничем не обязан, ничего никому не должен. Должен кому-то немного денег, это правда, но ты не деньги имеешь ввиду.
Ты встретила и полюбила свободного человека, а теперь делаешь из меня раба, который каждый день что-то должен. Своей непокорностью твоим «долгам» я спасаю тебя от гнили. Ты думаешь, что в каждодневном «ты должен» кроется твое желание? Или страсть? Или любовь? Или забота? Нет, желание кроется в «я хочу», страсть - в «безумно хочу», любовь прорастает сквозь «как хочешь ты», забота - в «ты будешь?» А в «ты должен» растет твой страх. Голый страх, ничего больше. Голимый страх. Не подчиняясь твоим законам, я учу тебя становиться сильнее. Сильнее собственного страха. Что может быть выше? Впрочем, женщинам чужды подвиги духа. Скажу понятнее… Поднимая тебя над твоими страхами, я дарю себе удовольствие любить полноценного человека, сильную женщину, а не жалкую, пресловутую тираншу с детьми на руках. Мадам Брошкина меня не возбуждает. Я дарю себе удовольствие наслаждаться взаимной свободой, взаимной смелостью, а не гнить под спудом самоутверждения за чужой счет.   
Почему ты решила, что ты для меня дороже моей свободы? Если я не требую меня отпустить, это может означать только одно – находясь рядом с тобой я в состоянии чувствовать себя свободным. Есть такое мироощущение – быть свободным в замкнутом пространстве. Не равнодушным, а спокойным, не отчужденным, а свободным. Спроси у Солженицына, он подтвердит. Почему ты решила, что я согласен на капитальный ремонт? Если я не запрещаю тебе двигать мебель в моем доме, это не значит, что я позволю ломать стены. Двигая мебель, не стоит специально царапать пол, ожидая, что я примусь его перекрашивать. А там, глядишь, дойдет и до стен…  
Не знаю, может быть, в других домах ты встречала яростное сопротивление со стороны хозяев-мужчин, упреки, ссоры, противостояние эгоизмов, войны, в которых закалилась твоя воля двигать мебель. В моем доме ничего этого нет. В моем доме есть покой, доброта и смирение. Мир и мягкость. Ты не видишь этого, потому что в твоих ушах слышны канонады войн, которые ты ведешь сама с собой, точнее, со своим прошлым, давно уже находясь на моей территории. Оглянись вокруг. Всюду спокойные в своем величии травы, а ты носишься среди них как угорелая и боишься, что пустыня тебя поглотит. А вчера ты и вовсе принялась покрывать их асфальтом. Остановись! Услышь тишину и ты постигнешь, что ею давно наполнен весь мой дом. Не приписывай мне качества воинов, с которыми ты вела сражения прежде. Весь секрет кроется в трактате Дао дэ Цзин,  однако тебе это ничего не скажет. Тебе даже некогда полистать эту книгу: нужно собираться в новый поход против врага. У меня нет врагов, мне некуда собираться, а воевать с чужими врагами мне не интересно. И за чужие идеалы. И за чужие ценности. И за чужие долги. Ты можешь считать меня слабым воином, даже трусливым воином, но я-то знаю… поверь мне на слово… я непобедим, потому что не боюсь смерти. Я не боюсь смерти, потому и не воюю. Я не воюю, потому и побеждаю.
Наша с тобой жизнь - сказка про лису и зайчика, которого она выгнала из его собственного дома. Только ты не думай, я не буду ждать петуха с косой на плечах. Я даже не подумаю тратить на тебя свое внимание. Я тихо уйду. И пойду по дороге, пока не найду себе новое место и не построю новый дом. И когда твое жилье придет в ветхость, ты пойдешь гулять и найдешь новый мой дом, и зайдешь в гости, и тебе в нем понравится. Тебе не захочется к своим баррикадам и к трупам твоих мироощущений. Ты попросишь остаться на ночь, чтобы, как ты скажешь в тот миг, немножечко отдохнуть от суеты, но я открою дверь, выйду с тобой на порог моего нового, пустого от мебели, но наполненного покоем дома и тихо скажу: «Тебе пора домой, соседка».  
      
Жизнь с лишком
Эта слишком умна: не поймет. Эта слишком глупа: не оценит. Эта слишком глупа: не поймет. Эта слишком красива: возгордится. Эта слишком горда: не заметит. Эта слишком слепа: не заметит. Эта слишком наивна: не простит. Эта слишком жестока: не простит. Эта слишком занята: не ответит. Эта слишком глупа: не ответит. Эта слишком проста: не поймет. Эта слишком сложна: не заметит.  Эта слишком капризна: не остановится. Эта слишком быстра: не остановится. Эта слишком спесива: не пожалеет. Эта слишком жестока: не пожалеет. Эта слишком малодушна: не простит. Эта слишком великодушна: не сдержит. Эта слишком добра: не стерпит. Эта слишком жестока: все стерпит. Эта слишком жестока: не стерпит. Эта слишком добра: все стерпит. Эта слишком дорога: не бросишь. Эта слишком дорога: не купишь. Эта слишком дешева: не продашь. Эта слишком ярка: не спрячешь. Эта слишком скромна: не покажешь. Эта слишком ехидна: не интересно. Эта слишком интересна: не отдохнешь. Эта слишком привязана: не отвяжешь. Эта слишком отвязна: не привяжешь. Эта слишком целомудренна: не разведешь. Эта слишком распутна: не приструнишь. Эта слишком кокетлива: не поймешь. Эта слишком пряма: не согнешь. Эта слишком крепка: не разогнешь. Эта слишком вожделенна: не утолишь. Эта слишком фригидна: не удовлетворишь.
Все говорят, что мне не угодишь. Только ты не говоришь. Все вокруг с лишком. И только ты – в меру. Только ты не угождаешь. Просто живешь рядом со всем этим. И со мной.
      
Казнить нельзя помиловать
Ты упрекаешь меня в измене. Ты говоришь, что я не верен. Но я никогда не обещал хранить тебе верность. Я говорил, что люблю тебя. Что большую часть моего сердца занимает твой образ. Но это не значит, что я должен все свое сердце отдать на поедание тебе. Сходя по тебе с ума, я не хочу сходить с ума. Мои измены – это лишь твои обиды, но это не есть исчезание моей любви. Поиск нового, это не значит забытость старого. Найдя что-то новое, можно уйти от старого, это верно, но можно уйти от старого, и не найдя нового. И даже найдя новое, можно оставаться верным старому. Последнее состояние - принятия нового и старого - и есть гармония.
Помнишь, я рассказывал тебе про ключики с замочками. Есть замочки больше ключиков, есть ключики больше замочков, это создает некие неудобства, когда в один замочек может поместиться несколько ключиков. Есть вообще замочки, которые можно открыть только несколькими ключиками, а есть еще отмычки. Отмычки подходят ко многим замочкам и всех устраивают. И все довольны. Если отмычкой открывать только один замочек, не легче ли подобрать к нему ключик. Когда отмычкой открывают только один замочек, как-то становится жалко отмычку. Не оправдывает она задумок ее создателя. Разумеется, отмычками пользуются, в основном, воры. Добропорядочные граждане пользуются ключами.
Вор ли я, который пользуется отмычкой, или сама отмычка, которая подходит ко многим замкам – решать тебе. Когда ты пройдешь этот тест, станет понятно, ангел ты или стерва.  
      
Простая философия
Каждая планета имеет свою орбиту. Два солнца не могут прижаться друг к другу ближе, чем они существуют на небе, иначе нарушится Закон. Закон, будь он неладен, - вот что вращает нас на орбитах жизни. Потому что нарушение Закона влечет Смерть. Мы не приблизимся друг к другу ближе, чем это заложено законом тяготения тел и сохранения масс. Мы не предвидимся  прежде, чем это положено временем. Но и дальше мы не сможем стать, коли уж у твоей орбиты номер 2, а у моей – 3. Тут что-то от Эйнштейна. У наших планет – твоей и моей - могут быть схожие условия обитания, удельный вес, размеры, плотность воздуха, состояние атмосферы, даже время (или времена) одинаковое, мы очень похожи (сколько раз у нас возникало ощущение, что мы прожили тысячу лет вместе), но сами планеты могут быть разделены в пространстве миллионами световых лет. И, наоборот. Мы можем быть совершенно разными: одна планета пустынная, другая – плодородная, одна - маленькая, другая – большая, одна - такая, другая – эдакая, но должны и будем находиться при этом на близком расстоянии, жить на этом самом расстоянии друг от друга. Можно попытаться сойти с орбиты, но сойти с орбиты – значит смерть всему живому на этих планетах. Поэтому остается вращаться на своих орбитах и молиться… Молиться, чтобы наши планеты чаще выстраивались по прямой, на которой видно друг друга. Или переезд.
      - Давай, ты ко мне переедешь.
      - Подожди немного. Скоро поднакоплю денег и купим отдельную квартиру.
      
Беседы с Богом
О, Господи! Господи, Господи, Господи… Предо мной стоит прелестное  хрупкое существо с мигающими глазами. Она утверждает, что пойдет со мной хоть на край земли, лишь бы я не оставлял ее. Она говорит, что любит меня. Что никого, никогда еще так сильно не любила. И она не врет. Я вижу это по немигающему взгляду ее мигающих глаз. По крайней мере, в данный момент она не врет. И искренне верит в правдивость своих слов, а, главное, Господи, главное, в правдивость своих чувств. Что мне делать с ней, Господи? Она привязана ко мне, как кутенок. Она готова терпеть меня и прощать, потому что любит. Готова выносить меня любым и доводить меня до бешенства своим прощением, своим терпением, своим смирением и своим нытьем. Она, такая красивая и такая покорная, полная дура. Только дура может любить меня без оглядки на саму себя. Только дура способна выносить мои перепады настроения, мои постоянные загулы, депрессии, капризы, претензии, отвращения и приступы. Приступы чего угодно: ненависти, бешенства, остервенения, отчаяния и злобы. Злобы на это чудовищное существо с мигающими глазами и немигающим взором. Что мне делать с ней, Господи? Дура! Дура! Дура! Истеричка! Мне надоели истерики твоей беззаветной души. Мне надоело быть жестоким, быть равнодушным, быть беспощадным, безжалостным, потому что я такой, только когда ты рядом. Только в свете твоей милости – Господи, это твое творение, да? – только в свете твоей милости я становлюсь жестоким, бесчувственным, равнодушным и холодным. Только когда ты рядом, я понимаю, как длинны тени моих поступков. Ты -  безоблачный полдень! Я – сухофрукт, бросающий тень на поверхность. Если бы ты знал, Господи, как ей идут слезы. Как идет ей размазанная косметика. Как идет этот тупой, ничего не слышащий взгляд. Как идет это почти раболепное: «Мне все равно, я не уйду, я люблю тебя, я буду тебя любить, буду с тобой рядом, ну и что, что ты кричишь, ты все равно самый лучший». ТЫ ВСЕ РАВНО САМЫЙ ЛУЧШИЙ! Вырви ей язык, Господи. Нет, лучше заткни мне уши. Я больше не могу подвергать свое сердце этой ежедневной экзекуции. Она мелка для меня, Господи. Она невыносимо тесна для меня. Но насколько я шире, полнее, искушеннее ее, настолько она честнее меня. Что мне делать с ней, Господи? Сегодняшний вечер она опять закончит истерикой и скандалом. Нет, закончу его истерикой и скандалом я, а она всего лишь начнет гундосить что-нибудь про рай в шалаше, про то, какой я добрый и несчастный, как я много для нее значу. Она начнет гундосить все это, поглаживая мои ноги своими ступнями, прижимаясь. Сначала я буду отшучиваться, потом делать вид, что пора спать, потом еще что-нибудь придумывать, а она будет жаться, жаться, жаться, бесконечно возбуждая во мне все - от ступней до совести. В конце концов я взбешусь, скажу ей что-нибудь грубое и глупое, и все опять завертится – упреки, слезы, обвинения, секс, прощение. Когда она заснет у меня на плече, когда она закроет свои мигающие глаза и, наконец, подарит тишину, я буду опустошен. Опустошен своим отчаянием. В итоге я засну. Засну в этом самом отчаянии. Буду засыпать долго, перебирая в душе нити ярости и бессилия. И знаешь о чем я подумаю, Господи? На самом пороге, почти закрыв дверь будней, на коврике прихожей, за которой начинается сон, последней мыслью перед сновидением я подумаю… как же мне с ней хорошо. Не забирай ее от меня, Господи. Только подскажи, что мне с ней делать?
      
Детекторный приемник
Согласно некоторым учениям, человеческий организм – чувствительный приемник. Позвоночник – антенна, способная принимать сигналы, которые исходят от других людей, событий и даже настроений. Если расслабиться, можно «принимать» сигналы будущего, «слышать» настроения людей, чувствовать неизбежное.
Моя кровать – лучшее место на земле. Низкая, упругая, широкая, простая. Моя кровать – лучшее место не только потому, что на ней мы подарили друг другу столько удовольствий. Моя кровать еще и мощное зарядное устройство для приемника под названием «мое тело». Лежа на кровати, я могу «слышать» вселенную, настроиться на волну каждого события, пропустить через себя волны и импульсы любого человека. Иной раз я ловлю себя на мысли, что готов пролежать на этой кровати всю свою жизнь, потому что ничего нового, ничего такого, что я бы уже не знал, жизнь мне предложить не сможет.
Но больше всего мне нравится лежать на кровати и чувствовать тебя. Тебя во всех твоих проявлениях, в разные отрезки нашего с тобой путешествия.
      102,5 FM – милый я соскучилась почему ты так долго не идешь
      103,7 FM – как хорошо, что у меня есть ты пусть мы редко видимся пусть ты приходишь всего на несколько часов практически не остаешься ночевать вот и сейчас ты ушел а я сижу одна с котом но в моем сердце столько счастья столько благодарности к тебе
      104,5 FM – Гадкий несносный ненавижу опять ты меня бросил
      106,2 FM –  не забирай его мало ли что я ему говорю не верь моим словам моим устам господи он все что у меня есть
      107,4 FM – мы купим с тобой билеты сядем на поезд я возьму самые красивые платья будем гулять по праге ходить в кафе отдыхать гулять по паркам
      100,5 FM – я же знаю что ты меня оставишь мы не сможем долго совсем скоро ты уйдешь
      102,1 FM - я исправлюсь сейчас позвоню ему и исправлюсь он любит меня мне нужна его любовь и сила которая может защищать нашу любовь от глупых ссор ревности обид претензий
      103,5 FM – ты правда уйдешь да ну почему ты молчишь ты меня просто сегодня не хочешь но ты же не уйдешь
      106,8 FM – ну приходи же наконец я жду тебя тысячу лет.
      104,3 FM – он будет самым добрым самым преданным ласковым у него будут крепкие нежные руки и крепкие и нежные и глаза добрые мягкие но он будет не кротким не трусливым в жизни крепким серьезным со мной добрым мягким заботливым
      101,7 FM – прости но у меня есть другой
      100,7 FM – так было здорово на озере давай туда еще съездим
      106,5 FM – а мне пойдет животик мне будет красиво когда я буду беременна ты меня не разлюбишь
      109,7 FM – каких девушек ты любишь какие тебе нравились много было девушек у тебя
      107,9 FM – и когда он меня первый раз поцеловал мне показалось что ничего особенного не произошло а когда меня поцеловал ты
      101,1 FM – давай с тобой договоримся больше никогда не ссориться друг с другом я постараюсь…
      - Ты долго будешь лежать, бездельничать? Помог бы лучше приготовиться к завтрашней поездке.
      - Поездки не будет. Мне кажется, приедут твои родственники и мы целый день просидим дома.
      - Откуда ты можешь знать? Чего только люди не придумают, чтобы не работать.
      103,1 FM – ты прости что я опять тебе не поверила но ты всегда так неожиданно высказываешь свои пророчества.
      - Звонила мама. Завтра утром приезжают дедушка и бабушка…
      107,7 FM – обещаю всегда буду помнить что ты особенный ты сложный интересный особенный человек постараюсь никогда не забывать твои странности твои чудачества чудеса ну мне так кажется что чудачества. Иногда мне тебя сложно понять иногда вообще не могу понять.
Главное в прослушивании эфира - не перепутать, какие ощущения и настроения приходят из прошлого, а какие - из будущего.
      
Обеденный перерыв
Я сижу в этом баре со времен Ашурбанипала, повторяя вновь и вновь одно и то же: бутерброд с рыбой, бутерброд с икрой, салат из помидоров с майонезом, колу со льдом, кофе «Капуччино» и вашу улыбку.
Официантка улыбается.
Мой столик – в углу, возле стены. Обычно в это время никого нет. На этот раз я тоже в одиночестве. Только что собрался положить сахар в кофе.
      - Привет, с тобой свободно? – входишь ты. Точнее, уже вошла, стоишь напротив. – Можно, я закажу оладьи? Как тебя зовут? Меня – Кристина. Что ты делаешь сегодня вечером?
Через пятнадцать минут ты приступаешь к поеданию оладий. Через три часа ты в моей постели. Через три с половиной месяца мы с тобой в ЗАГСе. Шесть лет хватило, чтобы характеры не сошлись. Мы развелись.
Я не могу каждый день есть оладьи! Я ненавижу сметану! Хотя, не в сметане дело…
Я заказываю себе бутерброд с рыбой, бутерброд с икрой, салат из помидоров с майонезом, колу со льдом, кофе «Капуччино».
      - Девушка, спасибо за улыбку.
За шесть лет и три с половиной месяца, которые не был я в этом баре, ничего не изменилось. Даже девушка за стойкой немного прежняя.
      - Вы любите помидоры? Хотите, я их тоже полюблю. Я буду любить их так же сильно, как вы ненавидите оладьи.
      - Откуда Вы знаете про оладьи?
      - Помню, как Вы шесть лет назад поморщились, когда я ставила их на ваш стол. Вы тогда с девушкой были. И без щетины.
      
Диалог с лунатиком
Однажды ночью ты неожиданно проснулась, уперлась подбородком мне в грудь и заговорила:
      - По утрам в твоей душе будет нежиться тепло. Вечерами будет засыпать нежность в твоем сердце. Я не уйду. Я буду рядом столько, сколько мне будет позволено. Ты сильный, ты выдержишь. На тебе замешан этот мир. Раз ты жив, значит мир создан для тебя. И я замешана на тебе. И вращаюсь вокруг тебя, как  Луна вокруг Солнца. Ты светишь, и я светла. Я без ума от тебя. Ты можешь прийти в любую минуту и увести с собой. И я пойду. Я не смогу иначе. Я ближе к тебе, чем твоя кровь.
      
Жестокость
Ты говоришь, что не можешь без меня жить. Если я уйду, говоришь ты, ты умрешь.
      - Я умру, - говоришь ты и глотаешь таблетки, вскрываешь лезвием вены, включаешь газ, пускаешь шприцем в вену воздух.
      - Если тебе не нужна твоя жизнь, - говорю я, дожевывая шоколад, - мне она тем более не нужна. Если ты не любишь себя, мне будет тяжело любить тебя, наполнять твою душу любовью. Зачем мне человек, который не дорожит собой? Значит, он не будет дорожить мной.
      - Бессовестный, - говоришь ты. – Я только тобой и дорожу. Только тобой и живу. Если ты уйдешь, я убью себя, чтобы ты поверил в то, что я дорожу тобой.
      - Ты не дорожишь, ты спекулируешь, – говорю я. - Спекулируешь на моей жалости.  
      - Жестокий, – говоришь ты. – Сволочь!
Я доедаю шоколад и ухожу, плотно прикрыв дверь.
Ты не умерла еще ни разу.
      
Дыхательные упражнения
Мир слишком маленький: все, что не я, есть ты.
Задыхаюсь…
Вокруг слишком много свежего воздуха, интенсивно насыщенного кислородом. Пробую дышать глубже, дышать широко, но легких не хватает. Легкие отвыкли от такой насыщенности кислородом. Они слишком долго дышали в пол-оборота, в полсилы, в пол-охвата. Задыхаюсь. Грудной клетки не хватает, чтобы вместить живительный поток, в котором на тот же объем приходится в сотни раз больше свежести…
Вновь и вновь вспоминаю этот шок, это мучительное наслаждение и желание пить, пить новый и новый поток свежего воздуха. Неимоверно свежего воздуха. Сколько лет прошло с той поры, когда я чуть было не захлебнулся свежим воздухом.
Но я готов к новой встрече с этой свежестью. Я каждый день тренировался, пробуя дышать этой, этой и этой, вдыхать ту и даже вон ту, с белыми косами. Мои легкие готовы к новому потоку свежего ветра, обволакивающего все, потому что они больше не дышат в пол-оборота, в полсилы, в пол-охвата.
      
Концерт для фортепиано с оркестром
      - Привет! Ты идешь на концерт?
      - Концерт? Какой концерт?
      - Третий концерт Рахманинова для фортепиано с оркестром.
      - Ах, да!.. Обожаю Рахманинова. Во сколько начало?
      - В половине седьмого. Еще полчаса.
      - Надо сделать пару звонков. Успею?
      - Пойдем, позвоним из твоего номера.
      - До моего корпуса долго идти. Вдруг не успею?
      - Пойдем, позвоним от меня...
      - В каком ты корпусе живешь?
      - Вон тот, желтый. Четвертый.
      - Успеем?
      - Тут идти две минуты…
      …
      - Что ты делаешь?
      - Целую тебя.
      - Зачем?
      - Хочется…
      - Хочется, перехочется. А, может быть, мне не хочется. Что ты делаешь? Мне надо позвонить.
      - Поднимаю юбку.
      - Вот еще. Отпусти сейчас же. Мы опоздаем.
      - Подожди, только замочек найду и отпущу.
      - Ты что себе позволяешь!? Подожди, мне не удобно.
      - Так лучше?
      - Дай я вот так сяду. Нет, на эту ногу. Зачем ты снимаешь мою юбку?
      - Чтобы снять колготки.
      - Не надо их снимать… Я не хочу… Не так. Давай, я сама. Мне надо позвонить.
      - Помочь?
      - Поцелуй меня. Еще. Вот здесь. Дай повешу? Зачем бросил на пол?
      - Я позже подниму.
      - Изомнутся. Мы опоздаем. Надо поднять. Выключи свет. Надо позвонить. Давай перейдем на кровать: в кресле неудобно… Как у тебя здесь расстегивается?
      - Может, не надо? Мы опоздаем.
      - Опоздаем? Куда опоздаем?
      - На Рахманинова.
      - Ненавижу Рахманинова. Выключи свет. Иди ко мне. Иди сюда. Ты такой мягкий. Ты такой теплый. Как мне нравится этот твой запах… Как мне нравишься ты. Подожди, мне чуть-чуть больно. Вот так… Вот здесь. Поцелуй.
      …
      - Подай мне попить.
      - Ты такой замечательный. Такой ласковый. Включи радио.
      «Для слушателей «Маяка» звучит третий концерт Рахманинова для фортепиано с оркестром в исполнении…»
      - Ой, какая прелесть. Я так люблю Рахманинова.
Поделиться:
Категория: Кофе "Капуччино" | Добавил: Автор (26.05.2011)
Просмотров: 1057 | Теги: кофе капуччино, повесть о любви, любовная лирика, книги о любви | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Выберите раздел
Проза [15]
Повести, рассказы, новеллы, эссе
Поэзия [138]
Стихи, или что-то на них похожее...
Журналистика [10]
Интервью. Репортажи. Очерки.
Имидж творческого коллектива [7]
Некоторые главы одной из самых полулярных моих книг
Кофе "Капуччино" [3]
Странная повесть о любви. Избранные главы
Рекомендую
Интернет-магазин



Корзина
Ваша корзина пуста
мои книги
ВКонтакте
Интересуюсь знать
Как жизнь?
Всего ответов: 11
ТАНЦОРАМ!!!
Статистика
Отзывы: 81
Фото: 88
Афоризмы: 38
Тексты: 177
Публикации: 173
Товаров в интернет-магазине: 24
Гостевая: 1805


Яндекс цитирования