Главная » Статьи » Кофе "Капуччино"

Кофе "Капуччино". Окончание...
Может, не надо?
Может, не надо этих упреков? Может, не надо наших с тобой встреч? Может, не надо каждый раз доказывать, что я лучше, чем ты обо мне думаешь? Может, не надо всей нашей любви? Может, просто сядем, послушаем музыку, понюхаем розы?
     
Вот тебе и ребро…
Чего хочет женщина, того хочет сам Бог. Может быть, кто-нибудь растолкует мне, откуда у Бога, призывавшего к смирению, столько необузданных, противоречивых желаний? Ну, зачем ему, например, заниматься со мной сексом девять раз за ночь? И к чему Богу норковая шуба, да еще купленная немедленно? А зачем ему нужен штамп в паспорте? Это еще не все… Какому Богу понадобилось, чтобы я отдавал ему свою зарплату? Какая ему разница, где я шлялся всю ночь? Он одинаково любит меня трезвого и пьяного. И кто ему посоветовал поставить телефон с определителем номера? А зачем ему потребовалось, чтобы я называл тещу – мамой? Какому Богу нужно, чтобы я приходил ровно в шесть? Богу неважно, в какое время я приду молиться.
На мой взгляд, в этой истине – чего хочет женщина, того хочет сам Бог – что-то редуцировано. Может быть, с годами что-то из нее выпало, может быть, погрешности перевода. Мне кажется, фраза звучит несколько иначе – Бог готов через мужчину дать женщине все, что она захочет, лишь бы она не тревожила его покоя. В общем, чем бы дитя не тешилось… 
     
Виртуальная примерочная
Ты не понравилась мне в Лувре. Лувр тебя мельчит своим консерватизмом и помпезностью. Ты не нравишься мне в «луврах», в «эрмитажах», на званных ужинах Неизвестного и Церетели. Ты нравишься мне в вязанных белых носках, в папином изношенном свитере, в нашей с тобой комнате на чердаке дачного деревянного домика, за окнами которой, шурша осенью, опадают листья.
Обожаю гладить твои колени через потертые джинсы. Обожаю видеть, как ты садишься на скрипучую кровать, доставшуюся нам по наследству от бабушки, и, обнимая колени, кутаешься в рукава. В следующий миг высвобождаешь одну руку и берешь кружку с теплым чаем.
Люблю смотреть, как ты переодеваешься. Вязанные белые носки, потертые джинсы, чистая девичья кожа, бюстгальтер, ты вытягиваешь голову из свитера. Последними опадают волосы.
Обожаю смотреть на тебя и представлять тебя в Лувре. В строгом кремовом костюме, купленном недавно, в подобранных в тон колготках, в лакированных туфлях на тонкой шпильке, с убранными шпильками волосами. Губы с подправленной чмоком помадой. На фоне картины Елизаветы. Вон той самой, в забористой раме, возле дверного проема. Подойдем к вахтерше, спросим, сколько стоит эта картина. «Вы не знаете, сколько стоит эта картина?»
- Тебе нравится осень?
- Когда как. Сегодня нравится. Нет слякоти и есть ты. А завтра… завтра может не понравится: появится слякоть.
- Но я же все равно останусь.

Однолюбовь
Вчера была Татьяна. Позавчера Наташа. До этого Оля. Еще раньше – Света. Перед ней – Катя. Еще одна Наташа чуть раньше. Совсем давно – Марина, Ирина, Лена, Аделика, Тамара, Зоя. А началось все с Надежды.
Какая же ты разная…
     
Откровение
Иногда бывает столько красоты в мире, столько благодарности жизни, столько радости от твоего присутствия, что я чувствую, что не могу принять все это целиком, не могу вместить ее – красоты – концентрацию в колбу своего сердца. Кажется, что сам Бог дышит мне в сердце. Но если он вдохнет чуть сильнее, меня разорвет, разлетит на тысячи маленьких осколков. В такие мгновения я не гражданин России с почтовым адресом, Ф. И. О., ИНН и страховым полисом, а трехстишие японского поэта Басе.
     
Тост
Женщина бывает двух типов: та, что лежит рядом и та, что проходит мимо. Та, что проходит мимо, рано или поздно может лечь рядом. Та, что лежит рядом, рано или поздно может пройти мимо. Что лучше – никогда не угадаешь. Давай выпьем за тебя.
- Сережа!.. Ну, сколько можно тебя просить? Ставь бокалы на место.

Маленький принц и роза
Представляешь, каким счастливым был бы Маленький Принц - помнишь, мы читали про него у Антуана де Сент Экзюпери – каким бы он был счастливым, если бы та, которую он приручил, могла скользить с ним от планеты к планете так же легко, как он сам. Но он приручал розы. Экзюпери об этом не пишет, но я так думаю. Он приручал розы, а розы не могут менять своего положения даже в пределах одной планеты. Можно перемещаться в горшочке, но это уже не натуральная роза, а комнатная. С комнатными не интересно: не тот аромат, нет вечности на лепестках. В этом была проблема Маленького Принца. Проблема в том, что он приручал розы. На каждой планете своя прирученная роза. Любящая, верная, преданная, прирученная, но роза. На одной планете «Чайная», на другой – «Гран-при», на третьей – «Моцарт», на четвертой – простая, садовая. Маленький Принц скользит от одной планеты к другой, от одной прирученной к другой. Каждая прирученная для него родная, а он – одинокий. Одинокий скользец.

Эскимо на палочке
Идет снег. Идешь ты. Снег идет сквозь вечер и летит сквозь воздух пространства. Ты идешь сквозь вечер, сквозь пространство и сквозь этот снег, который идет сквозь путь, которым идешь ты. Вы оба – снег и ты – вращаетесь во времени: снег - вокруг оси собственных снежинок, ты - вокруг собственных мыслей. Ты встречаешь меня посреди улицы и удивляешься. Ты узнаешь меня. Ты, присыпанная снегом, стоишь посреди улицы и улыбаешься.
Снег падает. Снежинки на твоих бровях, на твоих щеках, на твоем капюшоне. Одна снежинка села на твою губу и решила пока не таять. Пококетничала с фонарем и умерла, слизанная твоим языком.
Как ты умудряешься в такой снег носить капроновые колготки? Одна из женских загадок… Красиво. Ты, снег, розовые щеки, капрон, вечер, и… блин, такое счастье подкатывает изнутри!
Выпало не меньше тонны снега, если брать все улицы этого городка. Бедные дворники. Я опять беру тебя своими ладонями за голову, опять прижимаю ближе к глазам. Какие там дворники! Ты улыбаешься. Коленка капроном упирается мне в ногу. Сыплется вторая тонна, а я еще не поцеловал тебя ни разу. Будь моя воля, вообще сегодня не целовал бы, так и стоял под снежным обвалом. Но воли уже нет. Она высосана капроном из моего тела.
Ни мне, ни тебе не холодно, только очень много снега. Эскимо. Розовощекое эскимо, которое хочется съесть и хочется оставить. Съеденное эскимо не внушает умиления. Но я уже слизал пару снежинок с твоего носа. С твоих щек. Слизал своим теплым, слегка сухим языком. Тебе нравится. Ты запрокинула голову, ловишь снежинки губами. Этими же губами поймала мой язык. Тебе нравится. Ты же шла мне навстречу сквозь эту падающую стихию именно за этим глотком снежинок, за этим моим сухим языком, за этой дрожью, которая непроизвольно велит засовывать руки мне под пальто. Еще вчера твои глаза маскировали правду твоих желаний отвлеченным рассматриванием того, что вокруг. Сегодня твои глаза обнажили правду взгляда – ты хочешь меня и ты не хочешь этого стесняться…
Девушку нужно подержать на морозе, подождать, пока она присыплется снегом, а потом заводить в подъезд и целовать, целовать, пока не оттает. Только не тай так быстро, прошу тебя.
- Давай, я буду сверху.
- Давай… Ноги у тебя холодные.
- Они у меня всегда холодные. Сам же говоришь, что я эскимо.
- Эскимо на палочке…
- Пошляк. По-шляк. По-ш-шляк…
      
Два Будды в одной комнате
Хорошо, когда есть о чем помолчать. Это значительно лучше, когда не о чем говорить. Когда не о чем говорить… об этом поговорим чуть позже.
Когда есть о чем помолчать, становится не пусто. Становится резонанс. От молчания тоже исходят волны. Точнее, волны исходят от меня и от тебя. Исходят молчанием. Волна накладывается на волну, но они не пожирают друг друга, а дополняют, наполняют, толкают, двигают вперед, пробивая пустыню отчуждения. Все крепче поток. Маленький ручей двух молчаний становится полноводной молчаливой рекой. Рекой безмолвия, тишины. Наполненной тишины. Тишины, наполненной нашими с тобой молчаниями. И что бы мы не молчали всю эту вечность, пустыня отчуждения так и не осушила нашей с тобой молчаливой реки.
      
Спит усталая игрушка
Люблю издеваться над спящей тобой: заткнуть нос, щекотнуть под мышкой, коснуться плеча кончиками пальцев. Люблю издеваться над спящей тобой. И любоваться. Любоваться до умиления. Любоваться и дышать твоим сном. Стянуть одеяло, чтобы ты осталась в одной сорочке – нет, последнее время ты спишь в трусиках -  или, наоборот, накрыть одеялом. Ты ворочаешься, отталкиваешь, кувыркаешься, сопишь о чем-то своем, запрокидываешь голову или накрываешься одеялом. Особенно приятно – прикоснуться к расслабленной коже твоей щеки губами. Верх изуверства – зажать твое лицо своей ладонью и поцеловать. По… це… ло… вать…
Ты ошарашена, хлопаешь глазищами, по векам на тройках лошадей что есть духу уносятся образы сновидений, а я по-хамски улыбаюсь. Иногда у тебя хватает сообразительности тут же меня повалить и изнасиловать. Или сделать вид, что ничего не произошло, потянуться, улыбнуться, тихо простонать и тем самым спровоцировать меня... А бывает, что вместо тебя я получаю упреки или какую-нибудь режущую нежность фразу типа: «Ты дашь мне сегодня поспать!?» Мне стыдно. Мне досадно. Мне жаль, что меня не поняли. Я пристыжен и обескуражен. Признаюсь, что с петардами я переборщил, но этого больше не повторялось. Конечно, я эгоист, но если бы ты только знала, как чертовски приятно любоваться тобой спящей. Даже если я рискую получить оплеуху. Впрочем, этой ночью мы все равно займемся любовью, с какими бы ощущениями ты не проснулась.
      
Освоение недр
Рано или поздно я вхожу в тебя. Но прохожу ли сквозь тебя, как поезд проходит сквозь туннель, или остаюсь внутри, как первобытный человек в пещере, и начинаю обустраивать свое жилье – это уже вопрос сугубо индивидуальный.
Иногда прохожу сквозь тебя, как сквозь арку в подворотне: заплеванную, грязную, истоптанную тысячами прохожих. Иногда чувствую, что попал на землю обетованную, которую способен измарать даже запах мой. Иногда - словно в сугробе вывалялся.
Мало ли можно придумать образов на данную тему…
      
Сольный концерт
Нам больше не о чем говорить. Нам даже молчать больше не о чем.
Нам не о чем. Мы обо всем перемолчали. А незадолго до этого обо всем переговорили. Ты не можешь сказать ничего нового. Ты не можешь спросить ничего важного. Ты вообще ничего не можешь спросить: что бы ты не спрашивала, твои вопросы хранят ответы, которые ты давно прекрасно знаешь. Тебе даже не хочется со мной спорить. Мне с тобой спорить не хочется уже давно. Любое твое слово опадает на пол сдохнувшим птенцом пучеглазой канарейки. Тебе не впить ни одного моего слова – ты давно больна водянкой. Тебе не вгрызться ни в один мой смысл – твой отбойный молоток давно уже иступился о гранит моего безмолвия. Ты чужа и чужда. Я чужой и чуждый. Ни говори ни слова. Пой.
Пой, моя хорошая! Все, что я по-настоящему люблю на этой сволочной планете безмолвия - твое пение. Пой, моя хорошая. Пой, не умолкая. На кухне, в постели, возле телевизора, по дороге домой, по дороге с детьми из школы, в магазине, на даче, в ванной, в ванной во время стирки, встречая маму по выходным, провожая сына в лагерь, обнимая колени, заваривая чай и набирая номер подружки по телефону. Ты поешь лучше всех: Бог наградил тебя чудесным голосом и слухом. Пой.
Пой. Пой так хорошо, как ты никогда не пела.
Пой. Я буду плакать.
Пой. Я буду плакать от одиночества.   
       
Столботворение
У столба есть глаза и рот. Глаза, чтобы провожать тебя взглядом и злить меня. Рот, чтобы говорить тебе комплименты. Столб – настоящий рыцарь и галантный кавалер. Он умеет ухаживать, умеет удовлетворить женщину, умеет сделать ей приятное, никогда не разочаровывает. Ты бросаешь все и бежишь к нему – высоковольтному столбу. Ты каждую свободную минуту с ним. Ты кокетничаешь с ним, не отрываешь от него глаз, слушаешь его комплименты и даже не краснеешь. При каждом удобном случае ты оказываешь ему знаки внимания. Он – лучший кавалер, который у тебя когда-либо был. Где бы я ни находился, что бы я ни делал, как бы я ни занимал свои мысли, столб остается рядом с тобой. Столб – твой любовник, товарищ и брат, к которому я постоянно ревную тебя. Ревную тебя к столбу. К этому, этому и вон тому. И даже вон к тому, дряблому и серому. Потому что больше ревновать не к кому. А я не могу не ревновать.  
      
Грибной дождь
Мое сердце открыто. Плюнь в него три тысячи раз, и оно станет больше на три тысячи дождинок, упавших с облака на чистую землю, потому что мое сердце не видит грязи твоих плевков. Оно видит воду. Каждый день ты должна пить эту воду. Иначе ты умрешь.
- Никому! Ничего я не должна!
- Молчи! Пей!
- Не буду!
- Доктор приписал.
- Ну, раз доктор приписал…
     
Я рисую небо
Вчера ты была в гневе. В ярости, в которой я тебя никогда прежде не видел. Мне показалось, что ты собрала все упреки за все годы нашей с тобой жизни. Я эгоист. Я хам. Я бессовестный нахал. Я люблю только себя. Я тобой пользуюсь. Я злоупотребляю твоим терпением. Я тебя не люблю. Я перестал ухаживать за тобой, как ухаживал прежде. Я не обращаю на тебя внимания. Я улыбаюсь при тебе другим женщинам. Я провожу с тобой мало времени. Я провожу с тобой меньше времени, чем с телевизором, бритвой и воблой. Я не люблю твоих подруг (чего уж говорить о твоих друзьях). Я использую тебя только как домработницу. Я… в общей сложности перечисление всех моих «достоинств» продолжалось больше часа.
Но, милая. Не кажется ли тебе, что это ты выдумала меня таким. Я таков, каким ты меня себе представила задолго до нашей встречи. Я – отголосок твоей пустоты. Как расплавленный свинец ложится в форму глиняную форму и, затвердевая, становится сутью ее формы, так и я заполнил собой твои пустоты. Придумай к каждому упреку противоположность – это будут твои добродетели. Если тебе это не льстит, остается только одно… Придумай меня иначе. Иначе говоря, измени свою пустоту. Только не удивляйся, если в новую форму вместо свинца затечет другой металл. Или пластилин…
      
Эхолот
Ты – бездна моего полета. Каждое сказанное вслух слово порождает эхо. Каждое сказанное слово порождает свое эхо.  Когда говоришь с бездной, очень важно научиться слушать эхо своих собственных слов. Мы сидим в баре, я задаю вопрос. Ты молчишь. Ты часто молчишь. Мне не надо твоего ответа, ты ответишь то, что я захочу услышать. Или ответишь то, что тебе захочется сказать. Может быть, ответишь так, как учили. Или наоборот, назло тем, кто учил. А может быть, вообще ничего не ответишь. Мне не нужно твоего ответа: мой вопрос, долетевший до твоей глубины,  рождает эхо, которое слышу я.  Твое эхо не врет. Эхо моих слов, отраженное в твоей бездне, не обманет человека, их породившего. Поэтому я знаю все, хотя ты молчишь. Особенно, когда ты молчишь.
- Помолчи, зараза, не мешай слушать эхо…
- Какое эхо? Ты совсем свихнулся?
- С тобой не то, что свихнешься. Молчишь целыми днями…
- А ты меня слушаешь? Ты слушаешь меня? Ты хотя бы раз меня услышал? Ты же меня вообще не замечаешь?
- Слушаю. Еще как слушаю.
- Ко-неш-но… слушает он меня. Тоже мне, слушатель нашелся…
      
Замешательство
…И это чувство растерянности, что ты – такая воздушная, хрупкая и тонкая, можешь так стремительно заниматься любовью. Такая необузданная и сильная в постели, такая ненасытная, можешь меня искренне любить. Меня одного, не изменяя мне все три года, которые мы провели вместе. И целых пять лет, которые мы уже не виделись.  
      
Штормовое предупреждение
Только не возвращайся туда, где однажды было хорошо. Где было очень хорошо. Не возвращайся. Прошу тебя. Прошу тебя. Прошу. Про-о-шу-у-ууу… Умоляю, не возвращайся.
- Здравствуй. Как дела?
- Сколько лет, сколько зим? А чего это ты вдруг надумала позвонить?
- Соскучилась… Может быть, встретимся?

Хочу, чтобы ты знала
Знай, я не брошу тебя. Не буду тебя переделывать. Приму со всеми недостатками, со всеми тараканами, со всеми заморочками. Ты можешь доверять мне, опереться на меня. Я никогда не посмеюсь над твоими странностями, фантазиями, ужимками. Никогда не воспользуюсь твоими слабостями и страхами. Никогда не надругаюсь над твоими ценностями, принципами и символами. Никогда не лишу тебя права выбора, никогда не осужу твой выбор и никогда не подтолкну к неверному решению. Что бы ты не делала, не бойся. Не бойся быть собой. Не бойся быть естественной. Не стыдись. Там, где есть стыд, нет места любви. Отпусти свой стыд, освободи жилье для любви. Дай ей столько места, сколько ей захочется.
У тебя есть я. Я спасу тебя. Приму тебя. Люблю тебя. Я не могу исчезнуть или отойти. Не могу притвориться. Не могу сделать паузу в наших отношениях. Не могу перекинуть календарь дней на несколько страниц. Мною заполнено пространство вокруг тебя, время, которым ты течешь, сознание, которым мыслишь, душа, которой живешь, сердце, которым прогоняешь кровь через вены, сама кровь и вены. Ты окружена мной. Ты наполнена мной. Ты мной защищена. Я перекресток, на котором ты стоишь, и все дороги, которые ты выбираешь и выберешь. Я и земля, по которой пролегают эти дороги. И воздух, в котором плавает земля. Я под твоими ногами. Я твои шаги. И твоя поступь.
Падай в пропасти и взмывай в небеса - я всюду.
Я - твоя любовь. Ты - моя любовь. Не стесняйся меня. Не стесняйся не соответствовать шаблонам, которые понапичкали в тебя прежде, прежние. Все, чего тебе не достает, восполнит моя фантазия. Все, что у тебя лишнее, уберет мое снисхождение. Даже только что слетевшее восклицание – «Не надо мне твоих снисхождений!» – даже оно не будет отвергнуто, а лишь плавно уложено в мои простыни. Я – Воздух, в котором родится все, все умирает и все пребывает, все помещается. Все, без исключения. Даже ты, такая исключительная – исключение из всего, тоже пребываешь в Воздухе. Дыши.
- Хочешь, открою форточку?
      
Новая часть речи
Иногда меня спрашивают, люблю ли я тебя. Ну, люди же видят, как я отношусь к самому факту наших с тобой отношений, как жду твоих звонков, как смотрю на тебя, как ухаживаю. Ты говоришь, что я умею ухаживать красиво. Как потакаю твоим капризам. Как снисходительно прощаю тебе твои измены. Как аккуратно выдергиваю из твоего избалованного сердца занозы стервозности и обрабатываю кровоточащие раны гордыни тампонами милости. Люди смотрят на это и спрашивают, люблю ли я тебя.
«Любишь ли ты ее?» Нет, не так они спрашивают. «Как можно так любить?» – спрашивают они. «Чем она это заслужила?» – так они спрашивают. «Везет же стервам!» – вот в чем состоит их главная каверзность. «Откуда в тебе столько снисхождения?» – вновь и вновь допытываются они.
«Да», – отвечаю я им. И в этом «да» кроется… кроется все в этом «да». Это не просто «да», написанное на бумаге. Это не просто «да», вылетевшее с выдохом. Это не две буквы «д» и «а». Это не утверждение. Это не часть речи. Это не согласие. Это не…
Да – это новый путь жизни. Да – это новая заповедь моего сердца. Да – это, когда нюхаешь цветок. Да – это, когда садишься в теплую ванну. Да – это сердце наполняется от одного лишь образа. Да – это образы живут в одном сердце. Да – это, когда не хочется ничего менять. Да – это, когда не боишься ничего менять, потому что самое главное – неизменно. Да – это, когда видишь ее. Да – это, когда она обращает на тебя внимание. Да – это, когда хочется быть ближе. Да - это сладкая бессонница. Да – это, когда мучаешься не мучаясь. Да – это елей на израненную фантазию. Да – это, когда ты самый близкий для нее. Да – это ребенок, которого прижимаешь среди ночи и сдерживаешь слезы умиления. Да – это упование на милость божью и его снисхождение к молитвам о ней. Да – это один миг, торчащий среди вечности. Да – это бесконечное обожание. Да – это, когда за купленные на последние деньги цветы тебе все же дарят ночь секса. Да – это совокупление формы и воли. Да – это ты, пока у тебя есть я. Да – это мы.
      
      Подожди!
      Извини, еще немного задержу тебя.
      Все, что было сказано выше, это все не то.
      Я мог бы все сказать иначе
      и короче.
      Короче…
      Извини, если утомил…
      если обидел…
      Спасибо, что выслушала, почувствовала,
      может быть, даже поняла.
      По-своему, конечно. Вы, женщины…
      Впрочем, как и мы, мужчины.
      Просто хотелось тебе сказать что-то свое, особенное,
      про нас с тобой, про этот вот вечер,
      про то, как я понимаю наши отношения, как чувствую
      нашу с тобой любовь.
      Ничто не ново под луной, все сказано, но…
      Мне хорошо с тобой.
      Удивительно приятно чувствовать тебя всюду себя…
      Чего ты улыбаешься? Ну, как еще сказать?
      Улыбайся, ты же знаешь…
      Ну, про улыбку я сказал.
      Да вообще про все сказал.
      Надо было просто поцеловать…
      и ты бы все поняла.  
      Да если бы и не целовать, все равно бы поняла.
      Ну, я пошел? Нет, подожди.
      Знаешь, чего мне больше всего сейчас хочется? Ты не поверишь.
      Бред, конечно. Банально.
      Мне хочется, чтобы ты что-нибудь мне ответила.
      Или –
      как это правильно? –
      мне не хочется, чтобы ты молчала.
      Хочется или не хочется? Ладно…
      Просто скажи мне что-нибудь. Просто скажи,
      напиши,
      позвони,
      покажи…
      Ну, ты знаешь…
      Вы, женщины…
      Это не мы, мужчины.
      Все ты знаешь…

      
      
Сентябрь 2001 – Май 2002
Поделиться:
Категория: Кофе "Капуччино" | Добавил: Автор (26.05.2011)
Просмотров: 1068 | Комментарии: 2 | Теги: кофе капуччино, повесть о любви, книги о любви | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 2
2  
Да я по-хорошему плачу, это знаете, как слезы очищения в большей степени... хотя, наверное, и слезы горечи, что у кого-то где-то есть так... это в принципе хорошо, что есть так, хоть у кого-то... А еще Ваша книга помогла мне простить себя и моего бывшего мужа за нашу "счастливую" семейную жизнь, сейчас я понимаю, что я его люблю и я знаю, что он меня любит... но мы никогда не будем больше вместе, у каждого уже давно своя жизнь, но любовь осталась и мы с ним сейчас по-настоящему родные люди... мой бывший муж мне и раньше это говорил, но я это поняла только после того, как книгу прочитала....
Ответ: Вот, воистину: "Что имеем, не храним. Потерявши, плачем..."

1  
Мой приятель дал почитать Вашу книгу....... Сейчас вот нашла ее в интернете... Я плачу... уже который день..... читаю и плачу.... учусь ничего не требовать, не обижаться, не просить, лишний раз не напоминать о себе, чтобы не раздражать... как же это трудно... но спасибо Вам!
Ответ: Спасибо Вам. Сложно вот так что-то сказать. Я не знаю ситуации, но мне кажется, что у Вас много страхов. Перестаньте бояться. Боящейся не совершенен в любви. Даже тот священный трепет в сердце, который многие выдают за любовное волнение, на самом деле предвестник страха... не бойтесь. Будьте собой.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Выберите раздел
Проза [15]
Повести, рассказы, новеллы, эссе
Поэзия [138]
Стихи, или что-то на них похожее...
Журналистика [10]
Интервью. Репортажи. Очерки.
Имидж творческого коллектива [7]
Некоторые главы одной из самых полулярных моих книг
Кофе "Капуччино" [3]
Странная повесть о любви. Избранные главы
Новые фото
Рекомендую
Интернет-магазин



Корзина
Ваша корзина пуста
мои книги
ВКонтакте
Интересуюсь знать
Как жизнь?
Всего ответов: 8
ТАНЦОРАМ!!!
Статистика
Отзывы: 81
Фото: 72
Афоризмы: 38
Тексты: 174
Публикации: 173
Товаров в интернет-магазине: 24
Гостевая: 1390


Яндекс цитирования