Главная » Статьи » Проза

Холодно
Черная «Волга» стремительно отпочковалась от свадебного эскорта и отвалилась на второстепенную дорогу. Вбуравилась в заросшие хрущевками кварталы и через дюжину минут, то и дело поблескивая умытым лаком в прорехах крыш, вынырнула на окраине города. Слегка призадумалась перед последним в городе светофором и, с явным намерением оказаться от него как можно дальше, втекла в змею мчащегося по магистрали потока...
   
   Новоиспеченной невесте, похожей на воздушное бизе с нарумяненными щеками, было тесновато на заднем сидении в тисках свидетеля и, теперь уже, мужа. Зато свидетельница чувствовала себя вольготно. Сидя впереди, вполоборота к новозарегестрированной семейной парочке, бисерно хохотала. При каждой россыпи смешка грудь ее придрагивала, а разрез багрового приталенного платья то и дело откровенничал со сладким взглядом молодого водителя кокетливой лайкрой аккуратных коленей. Девушка беспокоилась за тушь, машинально разводя вилкой пальцев веки, а кучерявый бедняга боролся с искушением девушку изнасиловать.
   Полчаса утонули в скорости и веселящей болтовне. Теперь машина косолапила по искомкованной ноябрьскими заморозками сельской дороге, отчего у свидетельницы получили свободу не только колени; водитель окончательно растерялся. Наконец, бампер уткнулся в деревянные ворота сельского кладбища. Свидетельница незатейливо огладила подол.
   - Ой! Где это мы?
   Местоположением интересовались все. Молодой муж выставил распятую ладонь - так надо. Четверо вышли.
   Свидетель оглядывал залипший в вечную статику окрест: дымившееся далью озеро, пара холмов, церковь; невеста оправляла залипшую в холод себя: прическа, фата, парашюты подъюбников. Подруга помогала. Передергиваясь, пасла по телу барашки озноба. На дамские плечи легли мужские плащи.
   По территории заждавшихся душ жених ступал неопытно, близоруко присматриваясь в этом заброшенном музее человеческой памяти. Меж двух стыдливо обнаженных березок колосился облупленно-голубой крест. Балка сверху, балка снизу, балка - горка. Рядом - оплывший талией памятник. Фамилия, имя, отчество, даты, рамка - как полагается. Фотографии нет.
   Остановились.
   - Вот... - жених скрипнул калиткой. Все втеснились в периметр серебреной изгороди.
   Молодой было не по себе: гости в столовой ждут их; она на могиле ждет, что будет делать ее теперь уже муж. Другие двое дружили с ним много лет, привыкли. Не такое, говорят, выделывал. Она привыкнет позже. Или не привыкнет никогда? Привыкнет.
   В руках доумирали подаренные в ЗАГСе розы.
   - Дедушка, здравствуй... Это мой дед... - все поняли. - Он умер десять лет назад. Олег, ты должен его помнить...
   Олег помнил. Они были детьми, у Сергея часто играли эбонитовым костылем. «Дедушка, а почему ты медленно ходишь? У тебя просто нет ноги? Да? Дедушка!» Обгоревшие картинки с огарками образов вместе с мусором короткой прожитости всплыли из воронки времени. «Почему ты молчишь? Да?»
   На соседний крест перестала летать ворона, задолбила клювом краску. Прошлое метнулось, задело краем о птицу. Образы осели на дно. «Такие как ты портят могилы». Олега интересовали пернатые. «Однако, холодно».
   - Вот я, Иван Григорьевич, и пришел. Извини, что ни разу не был... Но я думал о тебе. Часто. Ты знаешь. Особенно, когда замечали, что я на тебя становлюсь похожим. Мы даже одного числа родились. А годы разные...
   Табличка и невеста замерзли друг на друга. Какой он, давно умерший родственник? Почему с ним, с первым поделился? Седой, залысины на висках - угадывала - лицо тихое, суровое. В очерченной рамкой пространстве единого лица не слипалось: куски выдуманного лица коченели и осыпались на могильную вздутость. Олег продолжал постигать ворону.
   - Сегодня я стал мужем. Шершавое слово. Это Оля. Посмотри на нее. Скажи дед, твоя Ольга такой же была... ласковой?
   Говорил, будто видел его. Ольга, не зная, что делать, на всякий случай поправила фату. Свидетельница растущей вверх сосулькой задумалась; начесанные волосы захрустли инеем лака. Если удачно стукнуть, экспозиция безвозмездно рассыплется. Свидетель ликовал: ворона перестала долбить.
   - Вы были счастливы? Мне говорили, что бабка была доброй. Дай Бог, и у меня доброй будет... и терпеливой...
   «Добрый - что-то базарное, - Олег вороной больше не интересовался: безбожница опять пошла летать. - Добрый конь. Добрая собака. Жена... добротная. О-о! Бедняжка совсем замерзла. Интересно, долго еще?»
   - Ты помолись за нас, милый дедушка. Я за тебя в понедельник свечку поставлю. Если, конечно, ты на вертеле не жаришься. Рассказывали, ты женщин любил. Мне бы очень не хотелось, чтобы тебя рогатые на ужин запекли...
   «Это женщины его любили, а он, добрая душа, отказать не мог». Сосулька в платье умудрилась притормозить в извилинах одновременно воспоминание и фантазию: шашлык, съеденный ими в честь Праздника Победы прошлой весной и чей-то камин; неизвестный дом, неизвестный камин, неизвестная обстановка - кошка, палас, сигареты. Греясь, потерла колени. «Таким вот ножкам я бы тоже не смог отказать, - по жизни Олег интересовался не только птицами. - Если бы эти ножки попросили».
   - А это мои друзья. - рука уткнулась в грудь. - Это Олег. Видишь, как вырос?
   И он не знал, что делать, чтобы друга не обидеть и идиотом при этом... Кивнуть? Поклониться? Присесть? Может руку пожать? Кому?
   Засунул ее в карман, выпятил подбородок, присутулился.
   - Здрась-те...
   «Показался, все таки. Зато, кажется, не обидел».
   - А это Лена, - взял под локоть. - Представляешь, моя крестница. В прошлом году окрестил. Замечательная девушка. Сколько раз меня выручала. Привлекательная... - как карусель: влево, вправо. – Правда? Я ее очень, очень люблю.
   Перед Ольгой было неудобно, застенчиво, приятно, черт возьми. Улыбнулась, пококетничала.
   - Это он преувеличивает, кончено. И не любит вовсе. Ольгу он любит, а меня, может быть, немного уважает...
   Молчание. Неожиданное для всех. Неожиданное всеми. Молчащие губы, мысли. Ни дыхания. Вокруг тоже. И даже в залипшем в статику далеке...
   
   «Наверняка, такая без парня не будет, - водитель поднял стекло. - Наверняка...»  Впрочем, он был уже вял, чтобы много думать. Укутавшись от внешнего мороза дверными стеклами, затекал уютным, невинным полудремом.
   - Как они там не замерзли...
   
   Ноябрь, 1995
Поделиться:
Категория: Проза | Добавил: Автор (27.05.2011)
Просмотров: 897 | Теги: проза, рассказы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Выберите раздел
Проза [15]
Повести, рассказы, новеллы, эссе
Поэзия [138]
Стихи, или что-то на них похожее...
Журналистика [10]
Интервью. Репортажи. Очерки.
Имидж творческого коллектива [7]
Некоторые главы одной из самых полулярных моих книг
Кофе "Капуччино" [3]
Странная повесть о любви. Избранные главы
Новые фото
Рекомендую
Интернет-магазин



Корзина
Ваша корзина пуста
мои книги
ВКонтакте
Интересуюсь знать
Как жизнь?
Всего ответов: 8
ТАНЦОРАМ!!!
Статистика
Отзывы: 81
Фото: 72
Афоризмы: 38
Тексты: 175
Публикации: 173
Товаров в интернет-магазине: 24
Гостевая: 1675


Яндекс цитирования